Шатковская земля в XII – начале XX веков PDF Печать E-mail
Автор: Алексей Плотников   
24.03.2006 17:48
Индекс материала
Шатковская земля в XII – начале XX веков
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Все страницы

Территория, расположенная в бассейне нижнего течения Оки, Суры, Алатыря и Пьяны в древнерусских летописях именуется Низовской землей. Издревле эти обширные земли населялись людьми. Проведенные в 1998 году археологические работы научно-исследовательским предприятием «Велес» в верхнем течении реки Теша, доказывают, что к юго-востоку от Шатков в устье реки Ницма на дюнных всхолмлениях первой надпойменной террасы было открыто четыре поселения древних людей эпохи мезолита. Найденные на месте раскопок кремниевые орудия труда и охоты, подтверждают это открытие.

На реке Теша у сел Архангельского, Пасьянова и у р.п. Шатки были найдены несколько поселений II тысячелетия до нашей эры. Фрагментарность керамического материала, собранного из этих памятников, к сожалению, не позволяет с полной уверенностью определить культурную принадлежность населения, оставившего эти памятники эпохи бронзы.

Еще один древний памятник был открыт в конце XIX века. Речь идет о Коринском могильнике. Он находится между селами Корино и Хирино. На территории могильника и в отвалах отработанного грунта в большом количестве были найдены фрагменты бронзовых фибул, бронзовые накладки, стеклянные бусы и их фрагменты, керамическое пряслице. Встречались и остатки разрушенных костяков. Этот памятник средневековой мордвы зримо открывает тайны коренных обитателей шатковских мест.

Источником жизни и средством защиты для мордвы служили дремучие, труднопроходимые леса. Они снабжали мордовские племена дичью, ягодами, медом. Многочисленные реки и озера были богаты рыбой. Меха и мед были основными товарами жителей Низовской земли в обмене с соседями.

В течение длительного времени мордовские территории играли роль своеобразной буферной зоны между владениями славян и волжских булгар. Гарантией безопасности обеих этнических групп являлись полноводные Волга и Ока, игравшие роль естественных защитных рубежей.

С середины XII века началось быстрое усиление Владимиро-Суздальского княжества. Этот бурный процесс политико-экономического развития сопровождался расширением границ княжества. Началась экспансия русских на сопредельные территории Низовской земли.

Известный знаток прошлого Нижегородского края Л.М.Каптерев в книге «Нижегородское Поволжье X-XVI веков» (Горький, 1939) утверждал, что это был сугубо мирный процесс. По его мнению, отдельные группы русских крестьян-смердов по договоренности с мордовскими старшинами селились на мордовской земле, выжигали лес и после этого занимались хлебопашеством. С подобным наивным мнением очень трудно согласиться.

 

Возникает естественный вопрос, если мордва столь радушно принимала русских переселенцев в X-XI веках, то чем можно объяснить кровопролитные русско-мордовские войны XIII-XIV веков? И если присоединение новых земель к русским княжествам происходило столь мирно, зачем князьям требовались многочисленные и хорошо вооруженные дружины?

К сожалению, суровая действительность нисколько не походила на эту благостную сказочку. Любая колонизация вызывает активное противодействие коренного населения. Не стала исключением из этого трагического правила и колонизация мордовских земель. Русские силой оружия подавляли сопротивление мордвы и только после этого могли селиться на ее территории.

Первым и очень важным форпостом русских на Низовской земле стал основанный в 1152 году Юрием Долгоруким Городец. Мордовские племена отчаянно сопротивлялись, но не могли остановить натиск более сильного северо-западного соседа.

Великий князь владимирский Георгий (Юрий) Всеволодович понимал, что с булгарами, да с мордвой надо держать ухо востро, и потому настало время крепить новые пограничные рубежи, «сесть на Волге крепко». В знаменитой Лаврентьевской летописи, созданной в Нижнем Новгороде в XIV веке, среди известий за 1221 год записано: «Того же лета великий князь Гюрги, сын Всеволожь, заложи град на усть Оки, и нарече имя ему Новъградъ». Таким образом, Нижний Новгород окончательно закрепил завоевания русских на средней Волге.

. Но вновь построенный город надо было обезопасить от ближайшего соседа – мордвы. Как уже было выше сказано, мордовские племена эрзя и мокша жили в глубине лесных территорий у рек Кудьма, Пьяна, Мокша, Теша и др. Они занимались собирательством, охотой, рыболовством, бортничеством, разводили домашний скот. Жила мордва в условиях родо-племенного быта и исповедовала языческую религию. Она поклонялась главному богу Пазу и богине-матери Инешке-пазон. Кроме того, у них было еще множество самых различных богов.

Поначалу отношения нижегородцев с мордвой были достаточно мирными, развивалась взаимовыгодная торговля. Однако когда начался процесс обрусения мордвы, как и ее христианизация, местные мордовские вожди – тюшти и прявты, начали активное сопротивление. Это всячески поощряли и поддерживали волжские булгары, данниками которых в тот период являлась мордва. Все это учитывал Юрий Всеволодович и в 1226 году послал своих братьев Святослава и Ивана «на мордву». Летописец отмечает, что, пройдя мордовские земли, выйдя «за Волгу», русская дружина не встретила сопротивления – мордва «им полку не выставила». Было взято много добычи и полона.

Через два года в поход на мордву отправился ростовский князь Василько и воевода великого князя Еремей Глебович. Однако войско вернулось от границ мордовской земли из-за проливных дождей.

В январе 1228 года по зимнему пути в поход отправился сам великий князь и муромский князь Юрий Давыдович. Удар был нанесен в район Темников-Кадом, в котором находился один из центров «Руси Пургасовой». В ходе похода владимирцы и муромцы «Жита пожгоша, а скоты избиша, а полон послаша назад, а Мордва вбегоша в леса, в тверди свое».

В отместку мордовское войско во главе с Пургасом внезапно напало на Нижний Новгород. Обтекая, словно остров посреди реки, Благовещенский монастырь, между землянок и изб посада к городу устремились мордовские воины. Прикрываемые лучниками, впереди идущие тащили на плечах длинные еловые бревна, которые, словно ежики, ощетинились множеством коротких, обрубленных почти у самого ствола веток. За ними, вооруженные мечами и длинными шестами, следовали самые ловкие, сильные, молодые воины.